Неизгладимый след в душе

Была война… И это не только кровопролитные сражения бойцов за нашу Отчизну. Это и тяжелый труд женщин, стариков и детей в тылу, который и днем, и ночью поддерживал фронт. Это безрадостное детство несовершеннолетних. Это жизнь в плену у врага, где юные советские девушки и парни, изможденные голодом и непосильной работой, находились на волосок от смерти. Сегодня мы вновь, перелистывая подшивку 2005 года районной газеты «Беловские зори», обращаемся в лицах к истории нашей страны. Двадцать лет назад, 6 мая, Елена Маркина на страницах периодического издания рассказала о своей бабушке. Давайте вместе, уважаемые читатели, прочитаем материал.

Тихо и скромно живет в хуторе Пенском скромная женщина. Анастасия Макаровна Запорожская родилась в 1923 году в селе Пушкарное Краснопольского района Сумской области. Отец ушел из семьи, оставив жену с четырьмя детьми. Не перенеся голода тридцать третьего, когда последний кусочек хлеба делили на всех, умерло трое детей. Денег в колхозе не платили, пришлось податься на заработки в Донецкую область. Мать там устроилась на шахту, а Настя пошла в первый класс, совершенно не зная украинского языка. А на летних каникулах ходила на поденщину, зарабатывая себе на обновку и книги. В 1939 году за обучение в школе потребовали 150 рублей. Средств в семье не было, поэтому, не окончив семилетку, девочка пошла работать на шахту.
Началась война. Шахту взорвали. Мать с дочерью, чтобы выжить, возвращаются в родное Пушкарное. Зимой, в лютый холод, голодные они шли пешком по железной дороге. От одной деревни к другой. Больше месяца добирались, а добрые люди не давали им умереть, делясь хлебом и картошкой, пуская на ночлег.
До нынешнего времени не забывает Анастасия Макаровна, как на малой родине полуголодные, с кровавыми мозолями, они копали окопы. 15 июня 1943 года многие жители пошли в церковь. В тот день был праздник Троицы. Немцы окружили храм, хотели всех вывезти. Однако священник не разрешил нарушить службу. После, мол, делайте что хотите. Как ни странно, фашисты послушались. А в три часа ночи согнали всех, кому исполнилось пятнадцать. Повели на станцию Тростянец, погрузили в вагоны-телятники. Состав отправился в Германию. Через пятнадцать суток угнанная молодежь прибыла на место. Своими глазами юная девушка увидела лагерь, расположенный на берегу реки Одер, в котором деревья без листьев. Люди их объедали, спасаясь от голодной смерти.
Анастасия работала у хозяина, выполняла всю трудоемкую черновую работу. О том, как тяжко приходилось на чужбине, вспоминать никогда не хотела. Больше всего мучили тоска по Родине и постоянное чувство голода. Болели руки от непосильной работы. Настя доила коров, косила травы, кормила скотину.
Хозяин ее не обижал, а вот хозяйка с внуком испытывали неприязнь. Часто она терпела оскорбления и унижения. Еду давали со своего стола, но очень мало, лишь бы не умерла. Ходили работники в обносках: рукава платья по локоть превратились в лохмотья, на груди протерлось, на ногах деревянные башмаки.
В марте 1945 освободили их американцы. Поселили в лагерь недалеко от Бреслау, где и пробыла девушка до осени. Здесь и приглянулась молодому русскому солдатику, который и увез ее на свою курскую землю, в хутор Пенский Беловского района. Троих сыновей родила Анастасия Макаровна, растут шесть внуков. Сейчас, окруженная заботой и вниманием, она живет в семье сына Михаила. Однако тяжелая работа пленной, страдания, чужбина, голод навсегда оставили неизгладимый след в ее душе.

Читала Валентина РУДЕНКО